Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Vladica Anfim

Документы: Основание Иосифом Сталиным Московской патриархии

Документальные свидетельства.

Документальные свидетельства того, что нынешняя Московская патриархия не продолжает историческую Российскую Православную Церковь, а основана 8 сентября 1943 года советским диктатором Иосифом Сталиным.

Самое страшное из того, что сделала в России богоборческая власть, есть появление "советской церкви", которую большевики преподнесли народу как Церковь истинную, загнав Православную Церковь в катакомбы и концлагеря.

Митрополит Филарет (Вознесенский), из письма о. Виктору Потапову от 26 июня / 9 июля 1980 г.

Известно, что после смерти в 1925 году Патриарха Тихона в СССР было невозможно созвать Собор и восстановить церковную власть каноническим, законным способом, то есть, Постановлением Архиерейского Собора Поместной Российской Церкви. Поэтому во главе Церковного управления находились разные, достаточно случайные иерархи, поставленные вынужденно, "по завещанию". Один из таких предстоятелей "по завещанию" – бывший обновленец митрополит Сергий (Страгородский), не выдержав давления советской власти, сдался и подчинился ей. В 1927 году он издал Декларацию, в которой засвидетельствовал полное своё подчинение коммунистическим властям, которая послужила расколу Русской Церкви. Из-за этой Декларации, с управлением возглавляемым митрополитом Сергием прервали общение Русская Церковь за границей и Катакомбная Церковь на родине. Несмотря на то, что митрополит Сергий послушно выполнял все желания богоборческой власти, его положение и положение подведомственных ему приходов находилось весьма в плачевном состоянии, поскольку советская власть настойчиво вела дело к полному уничтожению веры в Бога на территории СССР, и шансов на выживание возглавляемой им структуры практически не было.

Такое положение в корне изменилось в сентябре 1943 года, когда диктатор Иосиф Сталин ради политической выгоды надумал образовать подчинённую себе "православную церковь". Для этого Сталин, в управляемом митрополитом Сергием расколе, учредил свою иерархию власти – внизу ответственное лицо из числа духовенства – патриарх Московский и всея Руси Сергий (Строгородский). Его непосредственным начальником стал председатель Совета по делам Русской православной церкви при правительстве СССР Г.Г. Карпов, который сам не принимал решений по важным вопросам, но был единственным посредником между советской властью и Московской патриархией. В свою очередь, Карпов был подведомственным советскому правительству – аппарату министерства иностранных дел СССР под председательством заместителя председателя совнаркома СССР В.М. Молотова. Молотов в то время был высшей инстанцией исполнительной власти для Московской патриархии. В то же время Московская патриархия продолжала пребывать под надзором и опекой органов НКВД-КГБ – тот же Карпов являясь председателем Совета по делам Русской церкви был одновременно начальником 5-го отдела 2-го Управления НКГБ-МГБ СССР и подчинялся министру (наркому) госбезопасности В.С. Меркулову, от которого также получал указания и приказы.

Приоритетной сферой деятельности новообразованной Московской патриархии, по замыслу Сталина, должны были стать международные отношения и создание "по своим каналам" положительного имиджа СССР в глазах свободных стран, а также поднятие патриотического духа населения в условиях войны внутри СССР. Также, что очень важно, советская власть таким способом получала полный контроль над новообразованной структурой, которого она не имела в Катакомбной и Зарубежной частях Русской Церкви. Руководство этой структуры (епископат) получили льготы и привилегии советской номенклатуры, которыми они пользовались и пользуются вплоть до настоящего времени. Хоть подведомственная митрополиту Сергию организация широко выступала в пользу СССР на политической арене и раньше, начиная с момента принятия декларации в 1927 году, но теперь эта деятельность вышла на новый этап. По некоторым сведениям, встреча Сталина со следующим новоизбранным патриархом Алексием (Симанским) была посвящена исключительно политическим задачам, стоящими перед МП.

Сталин принял решение об организации МП 4 сентября (на самом деле, 5 сентября ночью), а через 2 дня, т.е., 8 сентября, это решение было проведено через собранный властями Архиерейский собор из 19 подобранных ими архиереев (всего МП в то время насчитывала 28 архиереев).

Такие действия, безусловно, нельзя никак назвать каноничными и законными с точки зрения церковного права. Существует церковная норма, согласно которой, епископ, получивший епископскую в церкви власть с помощью мирских начальников "да будет извержен и отлучён, и все сообщающиеся с ним" (см. Ап.30; I Всел. 4; VII Всел. 3; Лаодик. 13). В данном случае, речь идёт не просто о "мирских начальниках", а о богоборческой власти, имеющей целью уничтожение самой веры в Бога на территории СССР.

Образование Московской патриархии ещё больше утвердило раскол в Русском православии, в результате чего подлинная Церковь Христова оказалась представлена свободными, независимыми от богоборцев частями Русской Церкви – Русской Православной Церковью Заграницей и Катакомбной Церковью на территории СССР, которые из-за гонений не имели друг со другом связи.

* * *

Все последующие "советские патриархи" избирались и поставлялись исключительно советской властью. По свидетельству председателя Совета по делам религий в 1984–1989 годах Константина Харчева: "Ни один кандидат на должность епископа или другую высокую должность, будь то член Священного Синода, не получал её без одобрения ЦК КПСС и КГБ"*.
Русская Православная Церковь Заграницей не признала ни одного их этих патриархов.

Vladica Anfim

Русская Православная Церковь Заграницей

Русская Православная Церковь Заграницей (РПЦЗ) основана в ноябре 1920 года по благословению Высшей Церковной власти в России – на соединённом заседании Священного Синода и Высшего Церковного Совета, под председательством святого Патриарха Тихона (Указ №362). Причиной образования самостоятельного церковного управления за границей было то, что вследствие боевых действий и установления границы стала невозможна связь с Патриархом Тихоном, а сам Патриарх подвергся изоляции и огромному давлению со стороны советской власти.

Русская Зарубежная Церковь основана не самовольно, а канонически, законно – постановлением Высшей Церковной власти.

Это управление признали все Поместные Церкви и обращались к нему, как представительству Русской Церкви, поскольку связь с Патриархом Тихоном была невозможна.

После смерти в 1925 году Патриарха Тихона в СССР было невозможно созвать Собор и образовать каноническую церковную власть, поэтому во главе Церковного управления находились разные иерархи, поставленные не каноническим соборным путём, а "по завещанию". Один из таких предстоятелей "по завещанию" – бывший обновленец митрополит Сергий (Страгородский), не выдержав давления советской власти, сдался и подчинился ей. В 1927 году он издал Декларацию, в которой засвидетельствовал полное своё подчинение коммунистическим властям. Из-за этого предательства РПЦЗ прекратила своё декларативное подчинение центру в Москве, и, с тех пор, не имеет никакого отношения к Московскому управлению. В то же время, РПЦЗ сохранила духовное единство с гонимой в СССР Катакомбной Церковью, которая также разорвала все отношения с "советской церковью", и некоторые её части даже предали эту "советскую церковь" анафеме.

Одним из следствий подчинённости богоборческому правительству явилось заявление митрополита Сергия (Страгородского) от 15 февраля 1930 года, в котором он отрёкся от всех мучеников за Христа и исповедников, заявив, что гонений на Церковь в СССР нет, а все священнослужители и верующие люди в тюрьмах и лагерях находятся не за веру, а за уголовные преступления. То есть, в "советской церкви", по словам её предстоятеля, не было и нет ни одного мученика и исповедника. Это заявление не денонсировано в МП по сей день.

В 4 сентября 1943 года, на встрече с тремя "лояльными" митрополитами, Сталин из политических соображений и выполняя требования союзников в войне, принял решение образовать подчинённую себе "православную церковь" и уже 8 сентября по его указанию был проведён Архиерейский собор из 19 склонных к компромиссам архиереев (в 1917 году в РПЦ было 163 архиерея, в 1942 в МП осталось 28 – не считая зарубежных и катакомбных), которые "избрали" назначенного Сталиным Сергия (Страгородского) "патриархом" и, соответственно, была административно основана сегодняшняя Московская патриархия.

Московская патриархия образована 8 сентября 1943 года неканонически, по воле коммунистического диктатора Иосифа Сталина, который и есть её основатель.

Это был раскол в Русской Православной Церкви, спланированный и осуществлённый богоборческой коммунистической властью, и изначально полностью подконтрольный советскому правительству, ставящему своей конечной целью полное уничтожение религии.

Русская Православная Церковь Заграницей не признала ни этого, ни всех последующих "патриархов", поставленных советской властью. После войны, давлением и подкупом Кремлём через Московскую патриархию предстоятелей Поместных Церквей, а также активную экуменическую деятельность самих этих предстоятелей, общение РПЦЗ с Поместными Церквями было прекращено.

Поскольку РПЦЗ в СССР расценивалась как антисоветская организация, коммунистическая власть делала всё возможное для её дискредитации и ликвидации. После падения "железного занавеса" из бывшего СССР за границу хлынули потоки советских людей, которые наполнили приходы Зарубежной Церкви. В этих условиях Кремль увеличил усилия по ликвидации нашей Церкви, во главе этих усилий стал лично Президент РФ Владимир Путин.

17 мая 2007 года состоялось подписание унии части РПЦЗ с Московской патриархией, при том, что МП не отреклась от того, что изначально являлось причиной разделения с РПЦЗ, а вот предатели позорно отреклись от прошлого Зарубежной Церкви, всех её Указов и Постановлений, связанных с Московской патриархией. То есть, униатами был подписан Акт отречения от всего пути Отцов РПЦЗ ради вхождения в МП. Президент РФ Путин тогда заявил, что только сейчас окончилась Гражданская война, в которой, соответственно, победила сторона советской власти. При этом Московская патриархия признала Русскую Зарубежную Церковь, вопреки прошлой многолетней клевете, канонической и не раскольнической.

Но, слава Богу, не вся Зарубежная Церковь пошла на унию, и сохранилась её часть, оставшаяся верной заветам своих Отцов и Отцов Катакомбной Церкви. Оставшаяся верной Священному Преданию Церковь содержит непрерывное преемство от Церкви времён князя Владимира до наших дней, в то время как Московская патриархия, заключив союз со Сталиным, отпала от Тела Христова.

Русская Православная Церковь Заграницей за всю свою историю ни разу не впадала в раскол, ересь и прочие отступления, и остаётся по сей день подлинной хранительницей и продолжательницей Святого православия в его русской традиции.

Мы свободны в вопросе воссоединения с другими частями Русского православия, в частности, с Московской патриархией. Но мы не считаем возможным воссоединение с ней потому, что она отступила от пути Святых Отцов и ныне пребывает 1) в ересях экуменизма (то есть, её руководство считает, что следует объединиться со всеми еретиками, осуждёнными Отцами Вселенских Соборов и Отцами последующих времён, и, соответственно, мо́лится совместно с еретиками вопреки Церковным Канонам и Правилам), 2) сергианства (зависимость от внешних политических и антихристианских сил – сознательно выбранная несвобода в своих действиях и решениях), а также 3) по причине нравственного и духовного разложения её высшего священноначалия.

Русская Зарубежная Церковь искренне желает Московской патриархии полного выздоровления от всего, что было в неё привнесено богоборческой коммунистической властью, но, памятуя слова Апостола Павла: "Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосуждён" (Тит 3.10-11), РПЦЗ не считает возможным спасение души в каком бы то ни было "еретическом развращённом и грешном" сообществе.

Поэтому мы, по завету Апостола, "отвратившись от еретиков", состоим в братском евхаристическом единстве с сохранившими в чистоте предание Святых Отцов и единоверными с нами Старостильными Церквями Греции, Румынии и Болгарии.

Vladica Anfim

Митрополит Агафангел: Русская Православная Церковь Заграницей

Русская Православная Церковь Заграницей (РПЦЗ) основана в ноябре 1920 года по благословению Высшей Церковной власти в России – на соединённом заседании Священного Синода и Высшего Церковного Совета, под председательством святого Патриарха Тихона (Указ №362). Причиной образования самостоятельного церковного управления за границей было то, что вследствие боевых действий и установления границы стала невозможна связь с Патриархом Тихоном, а сам Патриарх подвергся изоляции и огромному давлению со стороны советской власти.

Русская Зарубежная Церковь основана не самовольно, а канонически, законно – постановлением Высшей Церковной власти.

Это управление признали представители всех Поместных Церквей.

После смерти в 1925 году Патриарха Тихона в СССР было невозможно созвать Собор и образовать каноническую церковную власть, поэтому во главе Церковного управления находились разные иерархи, поставленные не каноническим соборным путём, а "по завещанию". Один из таких предстоятелей "по завещанию" – бывший обновленец митрополит Сергий (Страгородский), не выдержав давления советской власти, сдался и подчинился ей. В 1927 году он издал "Декларацию", в которой засвидетельствовал полное своё подчинение коммунистическим властям. Из-за этого предательства РПЦЗ прекратила своё декларативное подчинение центру в Москве, и, с тех пор, не имеет никакого отношения к Московскому управлению. В то же время, РПЦЗ сохранила духовное единство с гонимой в СССР Катакомбной Церковью, которая также разорвала все отношения с "советской церковью", и некоторые её части даже предали эту "советскую церковь" анафеме.

Одним из следствий подчинённости богоборческому правительству явилось заявление митрополита Сергия (Страгородского), сделанное им 15 февраля 1930 года, в котором он отрёкся от всех мучеников за Христа и исповедников, заявив, что гонений на Церковь в СССР нет, а все священнослужители и верующие люди в тюрьмах и лагерях находятся не за веру, а за уголовные преступления. То есть, в "советской церкви", по словам её предстоятеля, не было и нет ни одного мученика и исповедника. Это заявление не денонсировано в МП по сей день.

В 4 сентября 1943 года, на встрече с тремя "лояльными" митрополитами, Сталин из политических соображений и выполняя требования союзников в войне, принял решение образовать подчинённую себе "православную церковь" и уже 8 сентября по его указанию был проведён Архиерейский собор из 19 склонных к компромиссам архиереев (в 1917 году было 163 архиерея), которые "избрали" назначенного Сталиным Сергия (Страгородского) "патриархом" и, соответственно, была административно основана сегодняшняя Московская патриархия.

Московская патриархия образована 8 сентября 1943 года неканонически, по воле коммунистического диктатора Иосифа Сталина, который и есть её настоящий основатель.

Это был раскол в Русской Православной Церкви, спланированный и осуществлённый богоборческой коммунистической властью, и изначально полностью подконтрольный советскому правительству, ставящему своей конечной целью полное уничтожение религии.

Русская Православная Церковь Заграницей не признала ни этого, ни всех последующих "патриархов", поставленных советской властью. После войны, давлением и подкупом Кремлём через Московскую патриархию предстоятелей Поместных Церквей, а также активную экуменическую деятельность самих этих предстоятелей, общение РПЦЗ с Поместными Церквями было прекращено.

Поскольку РПЦЗ в СССР расценивалась как антисоветская организация, коммунистическая власть делала всё возможное для её дискредитации и ликвидации. После падения "железного занавеса" из бывшего СССР за границу хлынули потоки советских людей, которые наполнили приходы Зарубежной Церкви. В этих условиях Кремль увеличил усилия по ликвидации нашей Церкви, во главе этих усилий стал лично Президент РФ Владимир Путин.

17 мая 2007 года состоялось подписание унии части РПЦЗ с Московской патриархией, при том, что МП не отреклась от того, что изначально являлось причиной разделения с РПЦЗ, а вот предатели позорно отреклись от прошлого Зарубежной Церкви, всех её Указов и Постановлений, связанных с Московской патриархией. То есть, был подписан Акт отречения от всего пути Отцов РПЦЗ. Президент РФ Путин тогда заявил, что только сейчас окончилась Гражданская война, в которой, соответственно, победила сторона советской власти. При этом Московская патриархия признала Русскую Зарубежную Церковь, вопреки прошлой многолетней клевете, канонической и не раскольнической.

Но, слава Богу, не вся Зарубежная Церковь пошла на унию, и сохранилась её часть, оставшаяся верной заветам своих Отцов и Отцов Катакомбной Церкви. Оставшаяся верной Священному Преданию Церковь содержит непрерывное преемство от Церкви времён князя Владимира до наших дней, в то время как Московская патриархия, заключив союз со Сталиным, отпала от Тела Христова.

Русская Православная Церковь Заграницей за всю свою историю ни разу не впадала в раскол, ересь и прочие отступления, и остаётся по сей день подлинной хранительницей и продолжательницей Святого православия в его русской традиции.

Мы свободны в вопросе воссоединения с другими частями Русского православия, в частности, с Московской патриархией. Но мы не считаем возможным воссоединение с ней потому, что она отступила от пути Святых Отцов и ныне пребывает в ересиэкуменизма (то есть, её руководство считает, что следует объединиться со всеми еретиками, осуждёнными Отцами Вселенских Соборов и Отцами последующих времён, и молится совместно с еретиками вопреки Церковным Канонам и Правилам), сергианства (зависимость от внешних политических и антихристианских сил – сознательно выбранная несвобода в своих действиях и решениях), а также по причине нравственного и духовного разложения её высшего священноначалия.

Русская Зарубежная Церковь искренне желает Московской патриархии полного выздоровления от всего, что было в неё привнесено богоборческой коммунистической властью, но, памятуя слова Апостола Павла: "Еретика, после первого и второго вразумления, отвращайся, зная, что таковой развратился и грешит, будучи самоосуждён" (Тит 3.10-11), РПЦЗ не считает возможным спасение души в каком бы то ни было "еретическом развращённом и грешном" сообществе.

Поэтому мы, по завету Апостола, "отвратившись от еретиков", состоим в братском евхаристическом единстве с сохранившими в чистоте предание Святых Отцов и единоверными с нами Старостильными Церквями Греции, Румынии и Болгарии.

Vladica Anfim Basarabeanul

о Московской Патриархии

Катакомбный епископ Варнава (Беляев) о Московской Патриархии

Алексей, как в одном синодальном приказе говорится, «автоматически» отлучал тех, кто… одним словом, «коллаборационистов», как их называют на Западе. Но он сам такой же! Потому что «прикоммунивает», то есть работает в их (коммунистов) фарватере, вместе с ними. Это касается и митрополита Крутицкого Николая.

1953 г.

***

… Также ужасное противоканоническое и безумное распоряжение нынешней Патриархии от 8 сентября 1943 года [См.: ЖМП, № 1; Известия. 1943. 18 сент. № 221.], где что ни слово, то предательство Церкви и богохульство (за подписями Сергия, митрополита Московского и Коломенского; Алексия, митрополита Ленинградского; Николая, митрополита Киевского и Галицкого, и еще 16 человек), об автоматическом отлучении неугодных Патриархии лиц; любопытна формула: «да числится отлученным».

Неужели и тут будем смешивать Патриархию и святую Церковь? Если это Церковь, то, по псалму, «церковь лукавнующих», и ее саму надо отлучить в свою очередь, не дожидаясь, когда это сделает Господь Иисус Христос. По заповеди апостола Павла: Измите злаго от вас самех [1 Кор. 5, 13].

1951 г.

***

Алексей [«патриарх»] все через своих [доверенных] лиц кричит: где я нарушаю каноны и православие?!

Теперь, конечно, это тонко делается. Вот как за него стоят: «Но Патриарх Алексий не осужден никаким цер­ковным судом (рано еще. — Еп. Варнава), никаким собо­ром (будет еще. — Еп. Варнава), не принадлежит никакой, осужденной соборами, ереси». (ЖМП. 1948. № 2. С. 44. [Курсив еп. Варнавы.])

Повторяю, вот именно «никакой, осужденной соборами, ереси» (уж не сознательно ли эти слова вставлены?!). А но­вую ересь, которой соборы не знали, вносит. Какую же?

Неправильное учение о мире. Не Христово учение, а подделку под него, вообще бесовское учение, лесчее. Допускает игру словами, как и архиепископ Кентерберийский сказал ему.

В самом деле, Господь сказал: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам» (Ин. 14, 27).

Сейчас идет кампания за мир по всему свету, но этот мир не есть Христов. Ни в мистическом смысле, ни даже в церковно-общественном. У них все разное: цели (глав­ное — цели), средства, содержание понятий, точки приложения сил и проч. и проч.

И вопрос этот, в области христианства и спасения, не маленький. Мир Христов связан с самим догматом искупления (см.: Кол. 3, 15). Мир Божий — превыше всякого ума (Фли. 4, 7), и всякий, кто неочищенным умом рассуждает о нем, вредит себе, а уж проповедовать его в нечистом смысле — это ересь уже, а не раскол.

Речь Алексия, Патриарха Московского и всея Руси

«Уважаемые друзья, защитники и поборники мира, собравшиеся со всех концов Советского Союза для совме­стной работы в пользу мира!..

Наша Церковь, пользующаяся неограниченной свободой в своей внутренней жизни и деятельности, согласно Сталинской Конституции, которой через несколько дней исполняется 15 лет, считает своим долгом помогать укре­плению мира воспитанием верующих в духе верности гражданскому долгу и вменяет в вечное спасение мирный труд на пользу ближних и Родины…

…Мы неуклонно стоим… за мир во всем мире как за пра­вое дело, мы с убеждением и уверенностью повторяем вещие сталинские слова: “Наше дело правое — победа будет за нами!” (Аплодисменты)».

И вообще «ступание» нога в ногу с Партией — это ересь. Это дело антихристово. И если «тайна беззакония уже деется», как говорит апостол Павел, то неужели предстоя­тель Церкви должен принимать участие в ее распространении? Можно бы подумать, что Патриархия не понимает того, что у нее перед глазами, но нет, в ответе архиепис­копу Кентерберийскому ею (или за нее) сказано, что не все, дескать, сразу можно от людей требовать хорошего, хоть бы и так дело шло.

Не порочна ли миссия подобного «миротворчества»? Ведь раньше такого оживления никогда не было. Откуда же у косных людей такая прыть взялась?

Опять же, когда внимательно читаешь «ЖМП», невольно, как в проявленном палимпсесте, выступает из явного текста еще другой — неявный. На глазах высту­пает странное совпадение с целями, желаниями, идеями коммунистов. В устах Патриарха звучат слова, что Рус­ская Церковь («эмпирически» патриаршая) «чужда ка­кой-либо политики» (ЖМП. 1948. № 2. С. 62). Но если Церковь строго отделена от государства, зачем Патриарху отлучать и проклинать «автоматически» (!) тех, кто идет против государства? (Известное послание против тех, кто сотрудничал с немцами… А как же в Первую гер­манскую войну было? Уживались с врагом мирно, и здесь и там никого не преследовали!)

1951 г.

***

[Патриарх] Алек­сей спрашивает, пусть через подставных лиц в «ЖМП», да и прямо в [своих] посланиях: укажите, где я погрешаю против Православия? И сам отвечает, что тот будет «авто­матически» отлучен (!), кто не будет слушаться его распо­ряжений (между прочим созвучных с декретами власти). А вот святые основатели «чудотворной» обители Печерской, не касаясь догматических вопросов Православия, чисто на политической почве, находили нужным и обяза­тельным для себя, даже до смерти или гонений, восста­вать и против государственной власти, и против церков­ной. Ибо последняя также ведь ухитрялась тогда как-то жить в «мире» с первой.

Повторяю, из-за чего же у Антония и Феодосия война была вплоть до изгнания их из монастыря, скрывания и проч.? А дело в том, что они не хотели, как теперь гово­рят, «прикоммунивать».

1955 г.

***

Говорила Зина, что есть у нас в городе какой-то поп Кон­драт. («Знаете ли вы ИПЦ?» Оказывается, это Истинно-православная церковь.) И он (служит на Борщаговке) — истинный провокатор. Вроде как стоит в оппозиции к Па­триарху Алексею (и значит, к Экзарху Иоанну) и в то же время признает последнего. В общем, ничего не понимаю. Если он признает Ивана, то значит уже не представитель ИПЦ, а если он представляет последнюю, то должен не поминать Алексея, Ивана и самую соввласть! Говорят, что все это для простого народа, который не разбирается ни в чем, но разбирается только в том, что духовенство это красное, Церковь незаконная и, по словам следовате­ля, «народ ходит в церковь только ради мощей, а духовен­ства этого не признает». Так значит, чтобы узнать, какие такие это люди, и придумали поймать их на удочку ИПЦ, переписать их всех у Кондрата в церкви.

1954 г.

***

… Наш Алексей-гепеушник (поскольку его Патриархия представляет собою филиал НКВД) и то лучше поступа­ет: ни вашим ни нашим… И поскольку услужил больше­викам, правительство наградило его вторично орденом Трудового Красного Знамени, как сказано в Указе Прези­диума Верховного Совета СССР, отличая его выдающую­ся патриотическую (теперь синоним для «коммунистиче­ской») деятельность «в период Великой Отечественной войны и после нее». (См.: ЖМП. 1952. № 11.)

1954 г.

***

Зина на приеме в Экзархате совершенно случайно услы­шала фразу из разговора. Последнюю произнес только что вошедший, приехавший издалека, иеромонах. Отве­тил он на чей-то вопрос: что остался жив он, еще один и протоиерей Савва [Петруневич]. Опускаю, как они его разыскали, как пригласили. Он рассказал им о себе и об интересующем их лице.

Приехал он с Северного Урала. Был осужден на 10 лет. Теперь его отпустили (он монах Ионинского монастыря), дали паспорт (конечно, с отметкой) и взяли подписку: ес­ли он разгласит то, что видел, — получит пять лет. А видел он много.

Приехал он из города Ивдель. Это к северу от Сверд­ловска. В этом городе простых жителей нет, все ссыльные. Но бесконвойные. А вот еще к северу, сто верст лесом, там начинаются лагеря, множество. (Протоиерей Савва — на семидесятом квартале. Что это за термин, не знаю, но цифра внушительная.) По его словам, на сотни верст, чуть ли не до Нарьян-Мара или Карского моря (он сказал, 250 верст до него, но это не так).

Впереди этих лагерей — страшный кордон. На нем три тысячи человек, целый полк охраны. Никого не пропускают, как, по Евангелию, об аде сказано: …так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят, утверждена великая пропасть (Лк. 16, 26). Но ее не переходят, а обходят тайными тропинками.

В этих лагерях собрано так называемое тихоновское ду­ховенство, которое, действительно, патриарха Алексея не признает и других об этом поучает, и разные «бывшие» люди, имевшие связь с заграницей, и проч.

Изоляция полная. Так, например, они не знали даже, что война была. И только когда после войны прислали к ним еще пополнение, они узнали, что была война. В это время у них было особенно голодно. А в общем, как и У нас: соленая рыба, тюлька знаменитая, восемьсот грам­мов хлеба — работаешь или не работаешь. У каждого — Постель, подушка, тюфяк, одеяло, постельное белье. Протоиерей Савва делает ложки деревянные и бельевые прищепки. Он постеснялся сказать при его матушке: стал о. Савва стар, трясется (на нервной почве), сидит уже 22 года, а теперь навечно. Много они молятся, вычитывают службы и друг с другом не разговаривают. Хотя публика как будто однородная, однако боятся тайных предателей. Ни писем, ни записок передать нельзя. Если случаются оказии, то передатчики заучивают наизусть текст полу­ченных ими писем. Как именно это делается, то есть доводится до сведения того или другого лица, опускаю. Есть там подвижники, прозорливцы (еще бы при такой жизни не быть). Но не нужно забывать, что люди в древние мо­настыри шли добровольно и на худшее, чем это. Сейчас — «заключение», а у них назывался «затвор». А условия жизни первых насельников Киево-Печерской лавры, преподобного Сергия и других разве такие были?

Кто хочет, может не только этим утешаться, но и сми­ряться, почитая, что он пришел в «покой» (ср. выражение святых отцов-пустынников).

Вот еще ужасающая подробность. Как-то вызывают по одиночке их в НКВД. Предлагают сесть. Пододвигают тарелку: на ней колбаса, яблоки, печенье (ср. в житиях).

Начинается разговор.

Оказывается, от лица Алексея предлагается бумажка-заявление, которое надо подать ему. В нем говорится, что такой-то, добровольно завербованный на лесные ра­боты (это люди-то, сидевшие десятки лет в заключении, в тюрьмах и лагерях, и «ни за что», как сами большевики всегда выражаются за границей, когда их там тоже судят и сажают «только за то, что они не согласны с мнением правительства, или за то, что они по убеждению коммунисты, или за то даже, что желают своей родине свободы, мира и так далее»!), хочет теперь возвратиться на родину и просит ходатайства об этом Патриархии (чего же хода­тайствовать, когда добровольно нанялся?!). Ну, конечно, надо признать Алексея как законного Патриарха.

Можно понять обиду, оскорбленное и поруганное чувство этих людей. И кто же предлагает? Ведь власти, собственно, — даже если бы они и были главными в этом деле — здесь ни при чем. Возмущают не они, а поведение Патриарха. Вот против кого возгорается негодование. И, понятно, никто не подписался.

1952 г.

***

Был тут некий инок Эразм. Он поселился в Ирпене (дачная местность под Киевом), приобрел домушку и стал старчествовать. Дело дошло до митрополита Иоанна [Соколова (1877-1968)] (через кого — можно видеть из дальнейшего). Последний предложил ему поместиться на житье в лавре. Так как это было равносильно приказу, Эразм переехал. И вот однажды назначили его, с умыслом ли или просто в порядке очереди, неважно, служить с митрополитом. Он стал служить. Но когда дошло дело до причастия, он отказался.

Таким образом открылось, что он состоит в оппозиции к Московскому Патриарху Алексею и Экзарху Украины, то есть не признает их Церковь за истинную. Но зачем же он, святая простота, согласился вообще служить? Сослался бы хоть на здоровье…

Что следует в дальнейшем? Надо бы ожидать какого-нибудь административно-покаянного взыскания от митрополита Иоанна по церковной линии? Нет. А как выражаются, я слышал, работающие там, его зацапали «по линии МГБ». И послали в лагерь, недалеко от Фастова [город]. Ну, старец там и умер. Это даже естественно в его годы. Но дело этим не кончилось. Самое интересное для верующих только начинается, вернее, этим кончается. Его бывшие духовные дети пожелали помолиться о нем и отпеть хотя бы заочно, как теперь принято. Но панихиду-то отслужили, а в отпевании отказали. «Отлучен».

(А ведь такой человек, например, как умерший епископ Феодор [Архиеп. Феодор (Поздеевский)], ректор Московской духовной академии, сам Патриарха отлучил и считал их [его приверженцев] за переодетых сапожников. Поэтому причастия их не принимал и постоянно своим духовным детям рассылал свое.)

1951 г.

***

[Про архим. Серафима (Батюкова)]:

Еще рассказывала В.И.

Серафим скрылся из Москвы, очевидно испугавшись не только трудностей, но и сделок с совестью, и возможности заключения, и всего прочего. И приютился в Загорске у двух сестер. У них был домик, они дали ему отдельную комнату. Они тщательно охраняли его-покой, и ни одна Душа не знала, что он живет у них. Выходил он подышать воздухом лишь в проливной дождь, по ночам, когда пред­полагал, что никто не мог с ним встретиться. Так прошло несколько лет. Его хватились. Колчицкий говорит: «Не я буду, если его не найду. Со дна моря достану, из-под земли выкопаю». Очевидно, ему было дано такое задание, ибо совершенно непостижимо, почему он был так заинте­ресован в этом и так его все это трогало. Ну, исчез человек, и ладно. А отсюда следует, что у советской власти есть своя сеть разведки, а у Патриархии — своя: «мироноси­цы» Колчицкого занимаются по церковной части.

Наконец арх. Серафим почувствовал, оче­видно, что скоро умрет. Распорядился, чтобы его никто не отпевал, положили во гроб так-то и зарыли в подполе. Сестры так и сделали. Прошло еще сколько-то времени.

До сих пор они были немы как рыбы. А теперь, возмож­но, пришла им мысль, что острота события прошла, или это страсть женщин к болтовне прорвалась наружу. Как бы то ни было, одна из них доверила какой-то «подруж­ке» (вот тоже доверенное лицо!) свою тайну. А у той, ко­нечно, была своя «подружка». Ведь событие интересное, не правда ли? И дошло… до Колчицкого. Не знаю, до кого вперед: до ГПУ или до Патриархии. Но действовали они вместе. Ночью оцепили усадьбу, были представители от Патриархии. Вырыли тело и увезли неизвестно куда. Сестер выслали или еще строже наказали (одна из них уже старушка была). Вот в главных чертах история.

1952 г.

Источник: “дядя Коля против…”: Записные книжки епископа Варнавы (Беляева). 2010. сс. 377, 147, 203-205, 635-636, 559, 568, 701-703, 311-312, 143-144, 309-310, 563.

В 1950-е годы в СССР жил человек, который не обманывался бутафорией и изнутри описывал ложь системы. Окружающие звали его дядей Колей, на самом деле это был православный епископ, обитавший не под своим именем в одной из слободок Киева, столицы советской Украины .

Сын рабочего и внук церковного дьячка из глухого деревенского прихода, Николай Никанорович Беляев родился в Москве в 1887-м. С золотой медалью окончил гимназию. В 1910-м  поступил в Московскую духовную академию. В 1911-м принял монашество с именем Варнава. С 1920 года — епископ Васильсурский (затем Печерский), викарий Нижегородский. В ноябре 1922-го уходит в подполье. Руководит небольшой православной общиной из «бывших» людей и молодежи. Пытался устроить тайный монастырь в Средней Азии (1928 — 1931). В 1933-м был арестован в Москве, осужден по ст. 58 на три года лагерей. Заключение отбывал на Алтае. С 1936 по 1948 г . живет «в минусе» в Сибири. С 1948-го и до смерти (1963) — в Киеве. Епископ Варнава — автор многих работ, постепенно публикуемых после перестройки, в частности, капитального труда по практической аскетике «Основы искусства святости» (1920-е).

Владение искусством жизни помогло епископу выжить в тоталитарной мясорубке, сохранив при этом достоинство и верность убеждениям. Он не принял известной «Декларации» (1927) о лояльности Церкви коммунистическому режиму и отказывался служить в храмах, открытых по приказу Сталина. В Сибири и Киеве епископ жил как иждивенец своей мнимой «племянницы», а на деле духовной дочери Веры Васильевны Ловзанской (в иночестве Серафима; 1904—2000). Поэтому для посторонних он был «дядей Колей».

До последних дней он тайно окормлял группку церковных людей, воспитанных в старой культуре. На протяжении всей жизни (с 1910-х) вел дневниковые записи, лишь часть которых сохранилась. Его «Записные книжки» (1950 — 1960; далее «ЗК») представляют собой летопись советской жизни, составлявшуюся человеком, внутренне свободным.

В «ЗК» он воссоздает макет позднего сталинизма. Поздний сталинизм — эта вершина Советской империи — был царством декларируемого всеобщего счастья. Все «настоящие» люди полностью реализовывали себя в счастливом сталинском мире, благодаря Вождю и единственно правильному учению. Но этого счастья Варнава не принимал. Он вел непрерывный диалог с этим миром и убеждался, что не может быть в нем счастливым и вообще не может разделять эту «радость». Он видел, что какие-то церковные люди, и даже очень серьезные, как епископ-хирург Лука (Войно-Ясенецкий), вполне пристроились к этой конструкции, даже нашли себя в ней. Его задевала новая, советско-церковная симфония, которая пародировала прежнюю и при этом была направлена и против Церкви, и против человека.

Он осознавал, что идеалы «дневного» советского мира полны изнутри ядовитого смысла, подкладывающего динамит под христианскую цивилизацию. Так, «борьба за мир», развернувшаяся с конца 1940-х, на самом деле была борьбой за мировое господство. Насаждение «народной демократии» в странах Европы оказывалось насаждением диктатуры. Черное постоянно выдают за белое — эту особенность советского языка Варнава все время описывает в «ЗК», в наблюдениях разного уровня и сложности (от бытовых до богословских). За помпезными партийно-правительственными призывами он видел двойное дно и злой умысел идеологии, ставившей своей главной задачей уничтожение христианизированного евро-атлантического мира. И поэтому он, критиковавший в своих книгах недостатки западной цивилизации, все же становился на сторону Запада, ибо тот удерживал политическую свободу для своего общества. Запад для него — синоним христианства.

Он постоянно подчеркивал ложь всех постулатов советского миропорядка. Дружбы народов нет, равенства нет, бесклассового общества нет. Наоборот, всюду царят новое классовое расслоение, аморальность, кастовость, извращенность нормального порядка жизни.

Одним из главных лозунгов, формировавших 1950-е (и последующие) годы, был такой: советский патриотизм — непобедимая сила. Варнава утверждает, что русский и советский патриотизм — разные вещи. Сам он был русским патриотом и поэтому знал, что это мировоззрение имеет христианские корни, требует верности христианским ценностям. Советский же патриотизм был для него синонимом иррационального богоборчества.

В СССР ввели царские погоны, раздельное обучение в школах, мундиры в светских ведомствах, разрешили открыть некоторое количество храмов? Но это — обман для достижения геостратегических целей. Хотя правда нормального уклада человеческой жизни, которую большевики стали допускать в гомеопатических дозах, будет действовать вопреки всему…

Епископ сочувствовал стилягам, дадаистам, авангардистам, модернистам, всем, кто выламывался из серого ряда несвободы. Он подчеркивал, что этот великий, сталинский «рай» шатается, трещит по швам, что он внутри сгнил на корню. Живыми он видел лишь тех, кто сохранил человеческие черты.

Смысл «ЗК» — в отречении от рая, построенного на обмане. Дорога любая подлинность, лишь бы не фальшь. И еще важная линия: тревога за судьбу свободы, свободных обществ, так как только в них сохраняется возможность христианской проповеди.

Епископ Варнава, по его собственным словам, создавал хронику неприкрашенной советской реальности, показывая на многих примерах, взятых то из газет, то из уличных разговоров, то из рассказов тайных свидетелей, то даже из официальных документов, как пирамида «счастливого строя» придавила простого человека.

«Дядя Коля» верил, что невыносимый принудительный «рай» уйдет в прошлое и в России начнется трудная работа по возвращению исторического и личностного самосознания. На это, быть может, уйдет столетие… Но недаром он любил фотографировать своих духовных детей с развернутой советской газетой в руках. Газета для него — это Актуальность, которая подлежит раскрытию для дальнейшего ее преодоления.

Vladica Anfim Basarabeanul

Митрополит Агафангел: Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) – две жизни в одной биографии Корреспондент


Митрополит Агафангел: Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) – две жизни в одной биографии

Корреспондент: Митрополит Агафангел вкл.



. Опубликовано в Авторская колонка (Просмотров: 33)

Митрополит Агафангел: О событиях в Церкви Чешских земель и Словакии

"Христову правду попирает тот, кто, прислушиваясь к Советской власти, авторитетом церкви Христовой освящает и покрывает все её деяния".

(Из протокола допроса епископа Луки, 1923 год)

Мне часто попадаются отрывочные сведения об этом очень противоречивом церковном деятеле. В Московской Патриархии, мы знаем, он канонизирован и пользуется среди церковного и около-церковного народа большой популярностью. Многие обращаются к нему, бывшему при жизни выдающимся хирургом, с просьбой об исцелении болезней, и многие такое исцеление получают.

Но, тем не менее, ради правды церковной, следует сказать, хоть немного, и о другой стороне жизни этого человека.

Мне передали книгу, изданную в Симферополе в 2007 году. Называется она: "«Секретно»: Архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий) под надзором партийно-советских органов", напечатана она "По благословению Высокопреосвященнейшего Лазаря, митрополита Симферопольского и Крымского". Это сборник из недавно рассекреченных документов, выявленных в Гос. архиве АР Крым. Я решил попробовать дополнить некоторыми выдержками из этого сборника сведения из официальной биографии архиепископа Луки, опубликованной в Википедии [1].

Жизнь этого иерарха можно, условно, разделить на два этапа: первый, когда он был противником советской власти, и второй – когда он стал безоговорочным ее апологетом.

В дьяконский и иерейский сан Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (будущий архиепископ Лука) был рукоположен в 1921 году епископом Туркестанским и Ташкентским Иннокентием (Пустынским). [2] В монашество с именем Лука пострижен (тайно, в собственной спальне) в мае 1923 года епископом Уфимским Андреем (Ухтомским) в Ташкенте. После чего, по согласованию с еп. Андреем (Ухтомским) в городе Пенджикент, недалеко от Самарканда, два ссыльных архиерея – епископ Волховский Даниил (Троицкий) и епископ Суздальский Василий (Зуммер) 31 мая 1923 года тайно хиротонисали его во епископа Барнаульского, викария Томской епархии (позднее Патриарх Тихон утвердил эту хиротонию).

Об этом в докладе уполномоченного по делам религий за 2-й квартал 1948 года сказано следующее:

[Епископ Лука] рассказал, что его хиротония во епископа совершалась тайно, в одном небольшом городе Средней Азии, в 80 км от Самарканда, в маленькой церкви двумя епископами при закрытых дверях, что при хиротонии, кроме епископов, присутствовали два священника, дьякон и его старший сын, больше никого" [3].

Ввиду невозможности отъезда в Барнаул, епископ Лука возглавил Туркестанскую епархию. 10 июня 1923 года епископы Андрей и Лука, и протоиерей Михаил Андреев были арестованы. Им были предъявлены обвинения по статьям 63, 70, 73, 83, 123 Уголовного Кодекса. 16 июня 1923 года Лука написал завещание, в котором призывал мирян оставаться верными Патриарху Тихону, противостоять церковным движениям, выступающим за сотрудничество с большевиками:

"… Завещаю вам: непоколебимо стоять на том пути, на который я наставил вас. …Идти в храмы, где служат достойные иереи, вепрю не подчинившиеся. Если и всеми храмами завладеет вепрь, считать себя отлучённым Богом от храмов и ввергнутым в голод слышания слова Божьего".

Даже на допросах епископ Лука высказывался достаточно решительно: "… Я был бы подлым лжецом перед правдой Христовой, если бы своим епископским авторитетом одобрил бы не только цели революции, но и революционный метод. Мой священный долг учить людей тому, что свобода, равенство и братство священны, но достигнуть их человечество может только по пути Христову – пути любви, кротости, отвержения от себялюбия и нравственного совершенствования. Учение Иисуса Христа и учение Карла Маркса – это два полюса, они совершенно несовместимы и потому Христову правду попирает тот, кто, прислушиваясь к Советской власти, авторитетом церкви Христовой освящает и покрывает все её деяния".

Следствием епископам Андрею, Луке и протоиерею Михаилу приписывались, в частности, обвинения в невыполнении распоряжений власти, агитации в помощи международной буржуазии, дискредитации советской власти, возбуждении масс к сопротивлению постановлениям советской власти.

В конце 1923 года сослан в Нарымский край. По возвращении в 1926 году в Ташкент имел разногласия с митрополитом Сергием (Страгородским), который пытался перевести епископа Луку то в Рыльск, то в Елец, то в Ижевск. В результате подал прошение об увольнении на покой, которое было удовлетворено.

Арестован в 1930 году по сфабрикованному уголовному делу. После освобождения в 1933 ездил в Москву, где встречался с митрополитом Сергием, но отказался от возможности занять какую-либо архиерейскую кафедру.

24 июля 1937 года арестован в третий раз. В вину епископу Луке вменялось создание "контрреволюционной церковно-монашеской организации", проповедовавшей следующие идеи: недовольство советской властью и проводимой политикой, контрреволюционные взгляды о внутреннем и внешнем положении СССР, клеветнические взгляды о компартии и вожде народов, пораженческие взгляды в отношении СССР в предстоящей войне с Германией, указывание на скорое падение СССР, то есть преступления, предусмотренные ст. 66 ч. 1, ст. 64 и 60 УК УзССР. Следствие получило признания в контрреволюционной деятельности проходивших по тому же делу епископов Евгения (Кобранова), Бориса (Шипулина), Валентина (Ляходского), иереев Михаила Андреева, Венедикта Багрянского, Ивана Середы и других о существовании контрреволюционной организации и планов по созданию сети контрреволюционных групп при церковных общинах, а также о вредительской деятельности Войно-Ясенецкого – убийствах пациентов на операционном столе, и шпионаже в пользу иностранных государств.

Епископ Лука отказывался признаваться о членстве в контрреволюционной организации и называть имена "заговорщиков". Вместо этого он объявляет голодовку, продлившуюся 18 суток. О своих политических взглядах сообщал следующее: "Что касается политической приверженности, я являюсь до сих пор сторонником партии кадетов… я был и остаюсь приверженцем буржуазной формы государственного управления, которая существует во Франции, США, в Англии… Я являюсь идейным и непримиримым врагом Советской власти. Это враждебное отношение у меня создалось после Октябрьской революции и осталось до сего времени … так как не одобрял её кровавых методов насилия над буржуазией, а позднее, в период коллективизации мне было особенно мучительно видеть раскулачивание кулаков. … Большевики – враги нашей Православной церкви, разрушающие церкви и преследующие религию, враги мои, как одного из активных деятелей церкви, епископа". В начале 1938 года так ни в чём не признавшийся епископ Лука был переведён в центральную областную тюрьму Ташкента. Уголовное дело в отношении группы священников было возвращено из Москвы на доследование, и материалы в отношении Войно-Ясенецкого были выделены в отдельное уголовное производство.

На этом оканчивается первый, исповеднический период жизни епископа Луки, и начинается второй, прямо ему противоположный.

29 марта 1939 года епископ Лука, ознакомившись со своим делом и не найдя там большинства своих показаний, написал дополнение, приложенное к делу, где о его политических взглядах сообщалось: "Я всегда был прогрессистом, очень далёким не только от черносотенства и монархизма, но и от консерватизма; к фашизму отношусь особенно отрицательно. Чистые идеи коммунизма и социализма, близкие к Евангельскому учению, мне были всегда родственными и дорогими; но методов революционного действия я, как христианин, никогда не разделял, а революция ужаснула меня жестокостью этих методов. Однако я давно примирился с нею, и мне весьма дороги её колоссальные достижения; особенно это относится к огромному подъёму науки и здравоохранения, к мирной внешней политике Советской власти и к мощи Красной Армии, охранительницы мира. Из всех систем государственного устройства Советский строй я считаю, без всякого сомнения, совершеннейшим и справедливым. Формы государственного строя США, Франции, Англии, Швейцарии я считаю наиболее удовлетворительными из буржуазных систем. Признать себя контрреволюционером я могу лишь в той мере, в какой это вытекает из факта заповеди Евангелия, активным же контрреволюционером я никогда не был…" Ввиду расстрела основных свидетелей его дело рассматривалось на Особом совещании НКВД СССР. Приговор: 5 лет ссылки в Красноярский край. 27 декабря 1942 года епископу Луке, "не отрывая его от работы в военных госпиталях", было поручено управление Красноярской епархией с титулом архиепископа Красноярского.

Думается, что ссылка на 5 лет в Красноярский край, с условием работы в военных госпиталях и управлением Красноярской епархией Московской Патриархии, более чем мягкий приговор по "контрреволюционным статьям". Тем более, в сравнении с тем, что остальные "основные свидетели" были расстреляны.

С этого времени епископ Лука становится сторонником советской власти, о чем красноречиво свидетельствуют отчеты крымского уполномоченного по делам религий. Изменилось содержание его высказываний о советской власти и вообще о положении в мире. Так, например, в одной из своих проповедей в 1956 году архиепископ Лука говорил:

"Для всех народов видна черная неправда, когда 600-миллионный китайский народ не принимается в Организацию Объединенных Наций. Разве это правда, когда исконную китайскую землю – остров Тайвань разбойники насильно отняли у Китая? А какая черная неправда происходит в наше время в Италии? Там есть много земли, которая даже не обрабатывается. Вот эту-то землю безземельные крестьяне начали распахивать, а хозяева земли – помещики пригнали солдат и стали расстреливать крестьян. Много крови было пролито за то, что безземельные голодные крестьяне хотели иметь хлеб, чтобы самим не умереть от голода и накормить своих детей, а взяли они лишь куски необрабатываемой помещиками земли – разве это правда? Разве не следует, чтобы земля принадлежала тем, кто ее обрабатывает? В Африке давно льется человеческая кровь. Крестьяне и рабочие сотнями, тысячами погибают только за то, что требуют для себя свободы. Алчным грабителям мало того, что на них работают целые народы, они хотят превратить их в бессловесных животных. Разве лучше обстоит вопрос с владельцами фабрик – заводов, с капиталистами, которые держат народ в полуголодном состоянии?" [4]

Архиепископ Лука поддерживал с этого времени всю внешнюю и внутреннюю политику СССР и руководства Московской Патриархии. Он активно сотрудничает с КГБ, например, в деле приема иностранных делегаций [5]. Так, например, в 1955 году КГБ были разработаны 4 маршрута, по которым могли провозить иностранные делегации по территории Крыма, и на всех этих маршрутах архиепископ Лука расставил священников, которые "подходили для встречи с иностранцами", сделав соответствующие перестановки в клире епархии [6].

Изменилось также отношение епископа Луки к Катакомбной Церкви, к которой он раньше принадлежал. Вот выдержки из книги "«Секретно»: Архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий) под надзором партийно-советских органов", в которых представителей Катакомбной Церкви (или, как их еще называли: Староцерковники, Непоминающие, ИПЦ, ИПХ) как уполномоченный, так и епископ Лука именуют "сектантами".

[В 1947 году Епископ Лука] в Джанкойской церкви произнес большую проповедь о сектантах [Катакомбной Церкви], как они возникли, их вреде и т.д." [7].

Затем Лука мне заявил, что в одном из населённых пунктов Бахчисарайского района проживает иеромонах Ипполит (Верютин), бывший иосифлянин, не признающий ни его как архиепископа, ни Патриарха, который ходит по деревням и совершает различного рода требы, просил меня принять меры, запрещающие ему совершать требы [8].

На мой вопрос, как Лука смотрит на отход православных христиан от церкви в Мазанке и переход их к сектантам, Лука ответил так: "Глупых умными не сделаешь". Отход от церкви к сектантам [в Катакомбную Церковь] Лука расценивает как религиозное невежество. И дальше сообщил: "Однако я написал ряд проповедей по разоблачению сектантов, и у нас в Крымской епархии отход от церкви христиан, за исключением Мазанки, меньше, чем в других областях Украины". Лука заявил, что он в Алуште провел большую работу (он читал летом там проповеди), и в лоно Русской Православной Церкви вернулось много бывших сектантов. Лука сообщил также, что священник в Мазанке Страшкевич Леонтий – малограмотный священник, говорит скороговоркой, и я даже боюсь, заявил Лука, что он читает мои проповеди. Он живет, как выразился Лука, в XIX веке, и совершенно не понимает новой жизни. В заключение Лука заявил, что сектантское движение усилилось после отделения церкви от государства. Это отделение породило смуту, бороться с сектантством мы почти бессильны. Сектантство, как течение, носит политический характер, со всеми [вытекающими] отсюда последствиями. Ведь не случайно появились (правда, у нас как будто бы их нет) бродяги-священники, которые проводят в частных домах службы и т.п. [9].

Я обратился к Луке в порядке консультации, что представляет из себя старогреческое направление тихоновского течения (имеется в виду староцерковное направление – прим. редактора), которое за последнее время появилось у нас в Крыму? На этот вопрос Лука мне ответил так: "Мне ничего об этих господах у нас в Крыму, особенно в последнее время, не известно. Это течение особенно распространено в Ростовской епархии, но они себя там называют истинно-православными церковниками. Принципиальное расхождение у нас с ними по двум главным вопросам: 1) Они не терпят поминания предержащих властей во время литургии; 2) Не признают женатых архиереев и архиепископов женатых, или бывших когда-то женатыми, называют их безблагодатными и на основании этого не посещают церковь. На мой вторичный вопрос, а что же все-таки представляют из себя тихоновское направление, Лука на это мне ответил так: "При Тихоне не было поминовения в церквах предержащих властей, Тихон был за т.н. "чистую церковь", то есть такую церковь которая стоит в стороне от всех мирских дел и, в частности, от существующего Советского правительства. Однако, сказал Лука, если бы Тихон жил в наше время, трудно сказать, что бы он предпринял (…). Грозили  убить и меня так называемые И.П.Ц. (признающие истинно-православную церковь, или, как они сейчас себя называют, сторонники старогреческого направления тихоновского течения) только за то, что я был женат, а поэтому, по их неправильному мнению, я не могу быть архиепископом. Они невежды, заявил Лука, и не знают истории. Они бросили однажды ко мне в квартиру через окно большой камень, но в меня не попали и я остался невредим. А вот в Ростове был случай, сообщил Лука, когда сторонники И.П.Ц. под квартиру епископа подложили бомбу замедленного действия, но благодаря тому, что это было своевременно обнаружено, епископ остался жив [10].

В завершение цитирования книги приведу и такое свидетельство уполномоченного, которое составители посчитали нужным включить в сборник документов об архиепископе Луке:

Луке уже 2-3 года назад нужно было, как монаху, уйти на покой, но его жадность к деньгам довлеет над здравым смыслом, а кроме того ему этого делать, видимо, не разрешают его приближенные, которые ведут паразитический образ жизни и стремятся до конца жизни Луки пользоваться всеми благами, которые он им по мере его сил и возможности создает [11].

Не вызывает никаких сомнений, что в жизни архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) были два периода – когда он был с исповедниками православия и выступал против советской власти и ее попыткам поработить Православную Церковь, и второй период, когда он перешел на сторону этой власти и отверг, и даже преследовал, тех, кто этой власти противился. По словам архиепископа Лазаря (Журбенко), коим я свидетель, ему лично следователь на допросе говорил: "Мы не таких, как ты, ломали, мы Войно-Ясенецкого сломали". Если это так, то означает, что, будучи катакомбным епископом, Лука предал братьев-христиан и за это получил свободу и почетное членство в МП. Будучи поклонником Сталина и коммунистической идеологии, получил Сталинскую премию за научные открытия в области медицины.

Книга, на которую я здесь ссылаюсь, издана по благословению митрополита МП Лазаря (Швеца), который, будучи на кафедре в Одессе, имел опыт неприятностей, связанных с разглашением секретов сотрудничества Московской Патриархии с КГБ. После скандального покаяния священника Георгия Городенцева о своем сотрудничестве с "органами" с амвона храма, архиепископ Лазарь (Швец) собрал в алтаре Успенского собора священнослужителей и сказал примерно следующее: "Все мы сотрудничали, но об этом нужно молчать". Несмотря на то, что материалы, опубликованные в книге, были тщательно отобраны и, очевидно, выверены архиеп. Лазарем (Швецом), чтобы показать архиепископа Луку с хорошей стороны, даже среди этих отобранных материалов встретился донос архиеп. Луки на жившего в Крыму непоминающего священника иеромонаха Ипполита (Верютина). Причем с требованиями, чтобы советская власть приняла к нему меры.

Первый период жизни владыки Луки действительно, может быть примером для подражания каждому православному христианину. Но второй период его жизни есть период компромисса с советской властью и отречение от себя же самого, от своего исповеднического пути, который прошел до конца другой святитель, открывший ему путь архиерейского служения – новосвященномученик архиепископ Андрей (Ухтомский). Конечно, не я судья архиепископу Луке, но возникает вопрос: может ли быть святым человек, сломавшийся и доносящий на христиан богоборческой власти, и не покаявшийся в этом грехе до самого своего смертного одра?

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Лука (Войно-Ясенецкий)

[2] "После рассказа епископа о его жизнедеятельности он, наклонившись ко мне, тихо сказал: "Я бы мог стать большевиком". Это его сообщение я понял как внезапно возникшее чувство сожаления о его прошлой лечебной деятельности и так же тихо сказал ему, что если бы он вместо Иннокентия встретился с большевиком, который мог бы оказать иное влияние. Он понял, что этот разговор может принять для него нежелательный оборот, и он поспешил заверить, что с детства был религиозным человеком, а религия преследовалась властью". №40. Справка уполномоченного с описанием празднования именин архиепископа Луки. 31 октября 1953 г. "«Секретно»: Архиепископ Крымский Лука (Войно-Ясенецкий) под надзором партийно-советских органов". Составители протоиерей Николай Доненко, С.Б. Филимонов. Симферополь, "Н. Орiанда", 2007. С. 143.

[3] №12. Из информационного доклада уполномоченного за 2-й квартал 1948 года. 1 июля 1948. «Секретно»: Архиепископ Крымский Лука … С. 62.

[4] №42. Из отчетно-информационного доклада уполномоченного за 1-е полугодие 1956 года. 21 июля 1956 г. «Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 162.

[5] На мое предложение о выделении священников таких, которые были бы культурными, патриотами нашей страны, чтобы они смогли правильно ответить на вопросы иностранцев, иногда вопросы каверзные, для этого нужно выделить людей с разбором, чтобы они по своей малограмотности не наговорили таких "истин", которые со смаком могут помещать зарубежные газеты. Архиепископ пообещал мне подобрать священников, отвечающих требованиям, о которых мы договорились. 15 октября архиепископ разослал 13 священникам следующие письма по городским церквам: "Вполне возможно, что в Крым будут приезжать иностранные делегации, и некоторые из них могут изъявить желание посетить православные храмы. Для ведения переговоров с этими иностранными делегациями во всех храмах города я уполномачиваю Вас. О всех таких посещениях прошу докладывать мне особым рапортом. п/п Управляющий Крымской епархией архиепископ Лука". В сельские районы, находящиеся на автомагистралях, настоятелям церкви Лука направил следующее письмо: "Вполне возможно, что в Крым будут приезжать иностранные делегации, и некоторые из них могут изъявить желание посетить православные храмы. Я считаю необходимым предупредить Вас, что в разговоре с этими иностранными представителями надо быть очень осторожными и опасаться наговорить им того, что может послужить во вред нашей Родине и Советскому правительству. В случае посещения Вашего храма какой-либо иностранной делегацией я обязываю Вас сообщать мне особым рапортом об этом с изложением в рапорте всех разговоров, какие Вы вели с иностранными представителями. п/п Управляющий Крымской епархией архиепископ Лука". №41. Из отчетно-информационного доклада уполномоченного за 2-е полугодие 1955 года. 17 января 1956 г. "«Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 147-148.

[6] №41. Из отчетно-информационного доклада уполномоченного за 2-е полугодие 1955 года. 17 января 1956 г.«Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 150-151.

[7] №10. Из информационного доклада уполномоченного за 4-й квартал 1947 года. 2 января 1948 г. «Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 52.

[8] №12. Из информационного доклада уполномоченного за 2-й квартал 1948 года. 1 июля 1948. «Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 58.

[9] №45. Справка уполномоченного о беседе с архиепископом Лукой, направленная председателю Совета по делам Русской православной церкви при Совете  Министров СССР Г.Г. Карпову и и.о. уполномоченного Совета по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР по Украинской ССР Г.С. Катунину. 11 января 1958 г. «Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 176-177.

[10] №47. Из справки уполномоченного о беседе с архиепископом Лукой, направленной секретарю Крымского обкома КП Украины В.Г. Комяхову, 20 марта 1958 г. «Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 181-182.

[11] №48. Из докладной записки уполномоченного председателю Совете по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР Г.Г. Карпову. 19 сентября 1958 г. «Секретно»: Архиепископ Крымский Лука ... С. 184.

Еще на эту тему:

Исповедник большевизма «святой» Лука (Войно-Ясенецкий)

"Глубоко тронутые сочувственным отношением нашего всенародного Вождя..."

"Вождю народов СССР" от РПЦ МП.

Канонизация Московской патриархией архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) как знамение времени.

Vladica Anfim Basarabeanul

Новомученик Феодор (Поздеевский): Тайны следственного дела об иноческом братстве князя Даниила



Новомученик Феодор (Поздеевский): Тайны следственного дела об иноческом братстве князя Даниила

Корреспондент: i-sobor вкл.






. Опубликовано в Мониторинг (Просмотров: 3)




Архиепископ Волоколамский Феодор (Поздеевский; †1937) — один из самых ярких иерархов в истории Русской Церкви последнего времени

Проблемы источниковедческого и почерковедческого анализа применительно к архиепископу Феодору (Поздеевскому): факты, гипотезы и доказательства

Московский Свято-Данилов монастырь много лет ведет работу по изучению своей богатой истории, в том числе недавней — истории гонений, закрытия обители и мученической кончины братии. Важнейшей фигурой этого периода является последний перед закрытием настоятель монастыря архиепископ Волоколамский Феодор (Поздеевский; †1937) — один из самых ярких иерархов в истории Русской Церкви последнего времени. Скрупулезное изучение всех материалов его последнего следственного дела заставляет иначе оценить многие ключевые аспекты достоверности и подлинности «лично подписанных» протоколов обвиняемых того страшного времени. И, наконец, исправить страшную несправедливость 1937 года, когда человека не только уничтожили физически, но и оклеветали его имя.

Глава «Даниловского Синода»

Архиепископ Феодор воспитал целую плеяду архиереев — настоящих духовных пастырей православного народа в годину страшных испытаний. Во многом именно благодаря владыке и близким ему по духу архиереям, сплотившимся вокруг него и Данилова монастыря (которых так и называли «Даниловским Синодом»), Русская Церковь устояла перед натиском богоборцев и разрушителей. Храмы, захваченные обновленцами, пустовали, в то время как Данилов монастырь еле вмещал молящихся. Владыку называли столпом православия, а «даниловцы» были для всех образцом непреклонного стояния в вере.

Последнее следственное дело архиепископа Феодора и даниловской братии1, получившее в исследовательской литературе название дела «Иноческого братства князя Даниила», частично уже публиковалось. Прежде исследователи неоднократно пытались его проанализировать, в основном принимая во внимание только протоколы допросов архиепископа Феодора, причем лишь последние. Но при внимательном изучении всех протоколов допросов обвиняемых и свидетелей (причем в хронологическом порядке, и не только дела владыки Феодора, но и предшествовавших ему дел — например, Ковровского епископа Афанасия (Сахарова; †1962)2 и даниловского архимандрита Симеона (Холмогорова; †1937)3, очень многие «странности» следственного дела становятся вполне понятными.

Это дело особенно наглядно показывает проблему, которая неуклонно встает перед каждым изучающим следственные дела лет «большого террора»: насколько можно верить тому, что написано в протоколах допросов 1937 года? Достаточно ли прочтения протокола последнего допроса, как правило, в то время «признательного», чтобы судить о том, сломало следствие человека или нет? Может ли подпись служить доказательством того, что человек не выдержал мучений?

Предыстория: в «разработке» — архиепископ Филипп (Гумилевский), епископ Афанасий (Сахаров) и архимандрит Симеон (Холмогоров)

По документам архиепископ Феодор (Поздеевский) был арестован 4 марта 1937 года. На самом деле последнее дело владыки Феодора началось минимум на год раньше, когда в апреле 1936 года прошли многочисленные аресты духовенства и мирян во Владимире. По делу № П-8218 были арестованы более 20 человек, в том числе епископ Афанасий (Сахаров). После революции 1917 года он придерживался тех же взглядов на церковную политику, что и владыка Феодор, их связь не прерывалась, причем поддерживалась в основном через отца Симеона (Холмогорова). Об этом не раз говорится в материалах дела.

Епископ Афанасий был обвинен в том, что «являлся активным участником нелегального контрреволюционного центра, проводившего антисоветскую деятельность на основе к/р платформы так называемого “ссыльного епископата”»4. И почти сразу в этом деле появляются фамилии даниловских монахов — Холмогорова, Климкова и других, проживавших во Владимире и незадолго до арестов переехавших в Киржач5. Как говорится в обвинительном заключении от 21 сентября 1936 года, епископ Афанасий «имел нелегальную связь с руководителем к/р подполья церковников — архим. Холмогоровым»6. Как один из руководителей «подпольной к/р церковной организации» был назван и архиепископ Феодор (Поздеевский)7.

Но самое главное обвинение появилось на листах протокола допроса 4 июля 1936 года архиепископа Владимирского и Суздальского Филиппа (Гумилевского; †1936): «В отношении Поздеевского, Холмогорова и других монахов бывшего Даниловского монастыря я знал, что они составляют самую непримиримую группу монашества, которая (группа) еще при патриархе Тихоне выдвинула оппозиционную программу активной борьбы против Советской власти. Этой программы все они придерживаются и в настоящее время. Эта группа церковников является самой правой частью ссыльного епископата, которая ведет активную деятельность по насаждению тайных церквей. Об этом мне хорошо было известно еще когда я был управляющим Московской епархии (1930 г.), и также в последнее время»8. Трудно сказать, кто настоящий автор этих строк, приводим их лишь для того, чтобы показать, как следователи подступались к даниловским делам.

В конце обвинительного заключения была поставлена задача на будущее: «Материал на Холмогорова, Коренченко и других лиц, связанных с ними, выделить и провести самостоятельное следствие»9. И это «самостоятельное следствие» продолжилось. Арестовывать пока не спешили, собирались сведения, выяснялись связи.

В чем признался певчий

В конце декабря 1936 года в Киржаче одновременно арестовываются почти все проживавшие там даниловцы: архимандрит Симеон (Холмогоров), иеромонах Игнатий (Бекренев), игумен Алексий (Селифонов), иеродиакон Анания (Алексеев), монах Антоний (Коренченко), келейник отца Симеона Михаил Карелин, несколько монахинь и другие (при аресте и обыске 29 декабря 1936 года у отца Симеона изымается переписка, на что обращаем особое внимание). Было заведено следственное дело № П-8151. Отметим: ведут его, а потом и дело владыки Феодора те же следователи, что и владимирское: младший лейтенант ГБ Каллистов и «нач. 3 отд. Секретно-политич. УГБ Управления НКВД по ИПО» Новиков. Поэтому из владимирского дела в киржачское переходят те же формулировки: «контрреволюционная программа ИПЦ» (потом будет и «контрреволюционная платформа ссыльных епископов»), «Пустынная церковь», «тайные постриги», «нелегальные сборища» и «провокационные слухи».

Начались допросы. Вместе с даниловскими монахами был арестован живший в то время в Киржаче и хорошо знакомый с даниловцами Серафим Голубцов. Он был певчим при Даниловском монастыре, в 1929 году вместе со многими даниловцами арестован и осужден на трехлетнюю ссылку, которую отбыл в 1933 году. После этого жил сначала во Владимире, потом в Киржаче. Этот молодой человек в то время уже старался держаться подальше от даниловцев. На первом же допросе он рассказал, что в квартире отца Симеона была нелегальная домашняя церковь, в которой тот совершал тайные богослужения, на которых сам Голубцов неоднократно присутствовал, но с ноября 1935 года он расстался с Холмогоровым, потому что тот «уговаривал стать монахом и окончательно остаться в его нелегальной тайной общине». На первых же допросах были названы практически все даниловцы и их помощники и помощницы, проживавшие в Киржаче, и приезжавшие к Холмогорову из других городов10.

На допросе Голубцова 17 января появляются имена даниловцев из других городов: «Мне известно, что “тайные домашние церкви” были в гг. Владимире и Киржаче. Точно не могу сказать, но слышал, что “тайные домашние церкви”, входящие в эту же организацию, имеются: в гор. Зарайске, Калязине, Малый Ярославец Московской области и г. Ростове Ярославской области. Из этих городов к Холмогорову в г. Владимир неоднократно приезжали: из г. Зарайска архимандрит быв[шего] Даниловского монастыря Поликарп, из г. Калязина архимандрит того же монастыря Стефан и из г. М[ало]-Ярославец и Ростов иеромонах того же монастыря Павел по фамилии как будто Троицкий»11.

Отметим, что эти имена появились в деле впервые. Так что все эти близкие владыке Феодору люди были названы задолго до его ареста в марте 1937-го. А на допросе Голубцова 20 января12 возникает уже целый список, в который вошли практически все даниловцы. Затем этот список почти без изменений, в том же самом порядке переходит сначала в «протоколы допросов» отца Симеона13, а затем и в якобы «признательные» допросы архиепископа Феодора. В эти последние «протоколы» вставили вообще все фамилии, набранные из всех других допросов. В связи с этим хотелось бы отметить, насколько недопустимо проявлять поспешность, с которой в некоторых современных изданиях виновником ареста всех этих людей называют непосредственно владыку Феодора.

Сразу же пошли и допросы архимандрита Симеона — тяжело больного человека, наполовину парализованного. На первом допросе отец Симеон «признался» в том, что переписывался с архиепископом Феодором14. А как он мог в этом не «признаться», если эта переписка была изъята при его аресте?! Следующий «протокол допроса» отца Симеона целиком построен на изъятой при его аресте переписке с архиепископом Феодором. Это даже не скрывается. Тем не менее потом, уже в допросах владыки Феодора, это будет выдаваться за его «живые» показания! Второго февраля допросы Серафима Голубцова заканчиваются, его дело выделяют из дела Холмогорова и приобщают к делу Поздеевского, а затем, как потом выясняется, освобождают. Были также многочисленные допросы «свидетелей», которые добавили информации и имен. И к марту основной материал для обвинения архиепископа Феодора и других даниловцев был собран.

Белые нитки девяти протоколов

Самого же настоятеля Данилова монастыря архиепископа Феодора (Поздеевского) в последний раз взяли под стражу 4 марта 1937 года, когда он находился в сыктывкарской ссылке. Допросов архиепископа Феодора было девять, по крайней мере столько в деле протоколов: 25 и 27 марта, 27 апреля, 23 и 25 мая, 1, 2 и 19 июня и 25 июля. Первые допросы короткие, вопросы на них в основном следующие: с кем владыка поддерживал связи, кто из даниловцев приезжал к нему в ссылку. Причем допросы идут примерно по такой схеме: сначала следователь о чем-то спрашивает, что он и так уже знает из изъятой у отца Симеона переписки, архиепископ категорически всё отрицает, а затем его уличают во лжи и зачитывают его же собственные письма, из которых взята эта информация. Отметим: на всех предыдущих своих следствиях (их было по крайней мере семь) архиепископ Феодор отличался даже от других достаточно стойких на допросах людей тем, что не шел на малейшие контакты со следователем, не давал и малейшей информации о чем или ком-либо. Например, на предпоследнем своем следствии 1934 года архиепископ Феодор заявил, что после возвращения из лагеря ни с кем переписки не вел и не виделся, поэтому ни о ком ничего сказать не может15. А так как при прошлых арестах никакой ценной, как в этот раз, переписки не изымалось, следователям не на чем было строить гипотетические «показания» архипастыря, и на этом разговор заканчивался.

И вот произошел перелом. Видимо, был дан приказ: «Хватит копаться. Заканчивайте», да и «материала» собрано более чем достаточно, и следователь Новиков приступил к обвиняемым, судя по всему, в прямом смысле слова засучив рукава. Обвиняемый Поздеевский стал вдруг «послушно» и «подробно» отвечать на все вопросы следователя. То, что эти «показания» полностью написаны следователями, доказывает и факт существования протокола последнего допроса в трех вариантах. Вернее, даже в четырех, потому что протокол допроса 19 июня в общем-то вариант допроса 25 июля. Вот лишь несколько примеров.

19 июня: Уже в самом начале революции 1917 г., с приходом к власти большевиков и первых декретов советского правительства было ясно, что для православной церкви наступило время тяжелого бытия16.

25 июля: Для большинства епископов духовенства и церковников в самом начале революции 1917 года, как только к власти пришли большевики и издали ряд декретов, было ясно, что для православной церкви наступило время «ее тяжелого бытия»17.

19 июня: Я и наше «братство кн. Даниила» считали и считаем, что две противоположные идеологии (христианская и марксистская) в советском государстве мирно существовать не могут. Эти идеологии неизбежно между собою будут и должны вести гневную борьбу с целью подчинить одна — другой18.

25 июля (2 варианта): Лично я и наша организация в целом считаем, что две противоположные идеологии марксистская и христианская — мирно существовать в Советском Союзе не могут, они неизбежно должны вести непримиримую борьбу между собой, с целью подчинения одна другой. Исходя из этих положений и создана всесоюзная контрреволюционная организация духовенства и церковников, руководство которой осуществляется мной, митрополитом Кириллом Смирновым и Иосифом Петровых19.

Отметим, что упоминание «всесоюзной контрреволюционной организации» и добавление имен впервые произошло в написанном следователем «протоколе допроса» отца Симеона от 11 мая20. И еще. В «протоколе допроса» отца Симеона от 13 мая21 (а на этих майских «протоколах» без подписи и были большей частью построены якобы «признательные показания» архиепископа Феодора) написано, что отец Симеон с отцом Поликарпом (Соловьевым) беседовал о предстоящей всесоюзной переписи населения и их больше всего интересовал вопрос о тайноверующих… «О том, что часть верующих, — говорили будто бы эти священнослужители, — когда их будут спрашивать во время переписи — веруют ли они — постараются скрыть свою религиозность и заявят, что в бога не веруют. Вот об этих лицах мы и вели суждения с Соловьевым, высказывая свои соображения о вовлечении их в нашу контрреволюционную организацию». Понятно, что таких разговоров на самом деле быть не могло. Как священнослужители узнали бы, кто что сказал на переписи? И как они могли бы возлагать надежды на того, кто заявлял о себе как о неверующем? Однако в «протоколе допроса» архиепископа Феодора 25 июля всё это повторено слово в слово, только «беседуют» уже архиепископ Феодор с Соловьевым22.

Vladica Anfim Basarabeanul

Диакон Андрей Кураев против голубого лобби: Святой благоверный царь Юстиниан


Диакон Андрей Кураев против голубого лобби: Святой благоверный царь Юстиниан

Корреспондент: i-sobor вкл.



. Опубликовано в Мониторинг (Просмотров: 20)

"Узнав о мужеложцах, проведя расследование и выявив их, Юстиниан одних оскопил, а другим приказал забить острые палочки в отверстия срамных мест и голыми провести в процессии по агоре. Было же там много чиновников и сенаторов, а также немало архиереев, которых, конфисковав их имущество, так и водили по агоре, пока они не умерли жалкой смертью; и от начавшегося большого страха остальные стали целомудренны, ведь, как говорится, «пусть стонет сосна, что кедр упал»."
(Симеон Логофет. Хроника, Юстиниан, 9)

Уж пятый день стада православных ботов учат меня, что сор из избы выносить нельзя, а надо лишь молчать, молиться и целовать ручки Иерархам.

Что ж - пусть и наши благочестивцы увидят, что не все святые заметали мусор под скамейки. Некоторые вот так вот, пальцами, указывали народу на епископов-мужеложников и выводили их на агору, то есть на всеобщее обозрение.

ЧБ



Vladica Anfim Basarabeanul

Печальные последствия сергианства(4)


3. Печальные последствия сергианства



Оттого что церковь Божию
Святотатственной рукой

Нам нельзя обойти молчанием позорное участие и в служении "культу личности", которое принимали иерархи Московской Патриархии и которое никогда осуждено ими не было. В связи с этим в мае 1988 года, накануне открытия Собора Московской Патриархии, группа русских православных христиан (свящ. Г. Якунин, свящ. Н. Гайнов, Л. Тимофеев, А. Бессмертный, З. Крахмальникова, В. Попков, Ф. Светов и В. Борщёв) письменно обратилась к Патриарху Пимену и епископату с предложением осудить этот грех идолопоклонства.

Лучше авторов этого обращения не скажешь об ужасе этого пресмыкания перед Сталиным. Вот отрывок из обращения восьми православных христиан к Священноначалию Московской Патриархии:

"Восстановленная из руин в конце Второй Мировой войны по приказанию Сталина Московская Патриархия активно включилась в воскурение словесного фимиама "Вождю, Учителю и Другу трудящихся" — тирану, чьи руки обагрены кровью миллионов невинных страдальцев, в числе которых и сонм Российских Новомучеников.

Словами с амвона к верующим, поздравительными телеграммами, приветственными посланиями и даже молитвенными возглашениями в многолетиях, обращёнными к Самому Господу Богу, 'о державе Россиской, Вожде её и властях', Московская Патриархия сакрализовала этот 'культ', молитвенно освящала его, придавая ему религиозную санкцию.

Тем самым Московская Патриархия вольно или невольно духовно совращала одних своих чад в смертный грех идолопоклонства, обличаемый ещё ветхозаветными пророками, других — в соблазн двуличия, приспособленчества, конформизма, при этом отталкивая от себя многих из тех, кто был на пути к Церкви.

Апофеозом служения Московской Патриархии "культу личности" Сталина явился "Приветственный адрес Вождю народов СССР", поднесенный Сталину к его 70-летию от лица духовенства и мирян Русской Православной Церкви Патриархом Алексием и правящим епископатом (см. "Журнал Московской Патриархии". 1949 г., N 12). Этот адрес без колебаний можно назвать самым позорным документом, составленным от имени Церкви за всю историю существование, христианства и уж тем более за тысячелетнюю историю христианства на Руси.

В то время, как в обществе разрушались моральные и нравственные устои, поощрялись лжесвидетельства, доносительство, отречение детей от преследуемых родителей, жён от арестованных мужей; в то время, как из сознания народа изгонялись понятия милосердия и сострадания и происходило всеобщее поругание образа и подобия Божия в человеке, епископат Русской Церкви изливал обожествляемому деспоту свои верноподданические чувства: 'Нам особенно дорого то, что в деяниях Ваших, направленных к осуществлению общего блага и справедливости, весь мир видит торжество нравственных начал'.

Со словами религиозного восторга обращались к Сталину возглавители Церкви, подвергшейся в недалеком прошлом невиданно жестоким преследованиям, возглавители, многие из которых сами лишь недавно вышли из лагерей, тюрем, ссылок, имевшие полное представление о тяжести и масштабах преступлений против народа, совершаемых в стране.

Не нашлось среди современных иерархов митрополита Филиппа, чтобы обличить злодеяния новаго Ивана Грозного. Не обрела Церковь другого святого страстотерпца, в лице которого она выступила бы с мечом правды против силы зла.

Единогласно возносила иерархия Московской Патриархии хвалебные славословия "Вождю народов": 'Шлём Вам молитвенное пожелание многих лет жизни на радость и счастье нашей великой Родины, благословляя Ваш подвиг служения ей и сами вдохновляясь этим подвигом Вашим'.

Не приближается ли это благословение иерархов по уровню греховности и в то же время по своей религиозной значимости к кощунству?...

Не нашлось мужества отказаться подписать "Приветственный Адрес" у тех архиереев, кто сделал это вопреки своей воле, "страха ради иудейска" -- такой отказ означал идти на крест, и осуждать этих епископов нелегко. Но вызывает недоумение, что в благоприятное время хрущёвской 'оттепели' никто из подписавших адрес не покаялся, хотя бы в индивидуальном порядке, тем более, что такое покаяние было бы воспринято с полным пониманием тогдашним политическим руководством страны.

Никого из подписавших "Приветственный Адрес" Сталину нет больше в живых, но ВОТ, ТЕПЕРЬ ВРЕМЯ БЛАГОПРИЯТНОЕ (2 Кор. 6: 2} для очищения нашей Церкви от греха идолопоклонства".

Вопрос "культа личности" на Соборе рассмотрен не был. На пресс-конференции 9-го июня 1988 г. по случаю закрытия Поместного Собора, по поводу осуждения "культа личности " Сталина Митрополит Киевский Филарет сказал, что это вопрос политический и не входил в компетенцию Собора.

* * *

Лжесвидетельство неотделимо от сергианства. Лжесвидетельству митрополита Сергия на Новомучеников и Исповедников Российских в последующие годы вторили и Патриархи Алексий I и Пимен. Патриарх Алексий II несколько лет назад, в пору политических арестов, когда по тюрьмам и лагерям отбывали сроки заключения сотни верующих и политических заключенных, заявил на весь мир:

"В Советском Союзе граждан никогда не арестовывают за их религиозные или политические убеждения" (Джейн Эллис, "Русская Православная Церковь", изд. университета Индиана, 1986. с. 426).

В год Тысячелетия Крещения Руси в Москве в издательстве "Прогресс" на английском языке вышла книга бельгийского писателя Людо ван Экка "В поисках святой матушки Руси". Книга содержит большое интервью митрополита Питирима. По словам митрополита, цензура в Советском Союзе не существовала и не существует . Издательский отдел, которым он ведает, всегда мог публиковать всё, что угодно, без ограничений. Государство никогда не вмешивается во внутренние дела Церкви.

"Только в 1917 г„ после революции, Церковь получила независимость, которой она была лишена со времени Петра I, -- сказал митрополит Питирим в интервью, данном Людо ван Экка. Новый Патриарх Тихон был заклятым врагом социализма, он анафематствоеал советскую власть и открыто призвал к свержению нового строя силой оружия. Священнослужители призывали к вооружённому восстанию, многие из них боролись против советской власти с оружием в руках на стороне белогвардейцев и иностранных интервентов. Поэтому их судили за уголовные преступления. Социалистическое государство никогда, и я хочу подчеркнуть это слово, никогда не преследовало нашу Церковь или любую иную религию.

(...) Церковь никогда не подвергалась преследованиям, за исключением тех священников, чья деятельность не имела ничего общего с их церковными обязательствами.

У Коммунистической партии Советского Союза и у Церкви много общих целей. Конечно, мы не можем вмешиваться в дела Коммунистической партии. И партия тоже не вмешивается в дела Церкви. Очень хорошо, что эти два главных общественных института -- государство и Церковь -- мирно сосуществуют и во многих случаях сотрудничают в интересах нашего общего социалистического государства" (с. 13-17).